Восприятие и истолкование стихотворения Б. Пастернака «Февраль, достать чернил и плакать…»

Всякое искусство есть Подражание природе. Сенека «Современные течения вообразили, что искусство как фонтан, тогда как оно – губка» — писал Пастернак. Как понять его слова? Что впитывает в себя эта губка? За ответом на эти вопросы я попробую обратиться к стихотворению Бориса Леонидовича «Февраль. Достать чернил и плакать…», так как оно описывает процесс творчества. Итак, читая это стихотворение, сразу замечаешь постоянно повторяющийся звук «р»: «Февраль», «чернил», «феврале», «навзрыд», «грохочущая», «горит» и т.д. Благодаря такой аллитерациистихотворение становится похоже на одно большое рыдание. Сначала Пастернак словно бы сдерживает его, используя короткие предложения, делая паузы в речи: Февраль. Достать чернил и плакать! Писать о феврале навзрыд. Или Достать пролетку. За шесть гривен… Но к концу стихотворения чувства вырываются на волю, и уже не поэт пишет, стихи сами «слагаются навзрыд». Ощущение рыдания, плача подчеркивается ярко выраженным ассонансом в конце третьей строфы. Похоже, что автор стонет, завывает звуком «у»: Сорвутся в лужи и обрушат Сухую грусть на дно очей Постепенное удлинение фраз, анафоры («чрез благовест, чрез клик колес…», «где ливень…где, как обугленные груши…»), переход от безличных глагольных форм («достать», «писать», «перенестись») к личным («чернеют», «изрыт», «слагаются») – все это ускоряет и ускоряет темп произведения. Слезы – это лейтмотив стихотворения. Плач, который мы слышим, существует как бы в трех ипостасях, в трех потоках; поток человеческих слез, поток дождя, поток чернил и стихов. В первом четверостишье мы видим лишь желание автора плакать и писать стихи о природе, т.е. все три потока пока существуют отдельно друг от друга. Во втором Б.Пастернак мысленно переносится к плачу природы и словно бы пытается вслушаться в ливень, который «еще шумней чернил и слез». В третьем четверостишье автор уже соединяется с печалью природы: явления, происходящие вне человека, находят продолжение внутри него: Где, как обугленные груши, С деревьев тысячи грачей Сорвутся в лужи и обрушат Сухую грусть на дно очей И это соединение рождает, наконец, стихотворные слезы: И чем случайней, тем вернее Слагаются стихи навзрыд. Причем, в момент встречи с природой окружающий пейзаж становится для лирического героя черно-белым, похожим на исписанный лист бумаги. На фоне белого снега «обугленные», летящие грачи, деревья, колышущиеся от «изрытого криками» ветра, словно длинные палочки повторяющихся в стихотворении «р». Чернеющие проталины напоминают изгибы букв. И мы уже перестаем понимать, где здесь природа, а где бумага. Мы уже не замечаем: «лужи» — это слезы, оставленные реальным «ливнем» с неба, или слезинки Пастернака, упавшие на лист. Автор как бы растворяется в природе, соединяется с ней. Получается, что стихи и, вообще, искусство рождается при соединении человека с чем-то большим, чем он сам, например, с природой, со стихией. С таким взглядом на искусство была согласна и Анна Андреевна Ахматова. Вот что пишет она в своем стихотворении «Поэт»: А после подслушать у леса, У сосен, молчальниц на вид. Пока дымовая завеса Тумана повсюду стоит. Налево беру и направо И даже, без чувства вины, Немного у жизни лукавой И все – у ночной тишины. Сейчас человек живет в городе, где природы почти нет, а звуки ее заглушены гулом машин, заводов и фабрик. Люди активно пытаются подчинить природу себе, извлечь из нее как можно больше пользы, тем самым ее убивая. Мало кто в наше время прислушивается к небу, к ветру, к звуку дождя. Мало кто может различить по голосу птиц и вспомнить, как выглядит грач. Но «всякое искусство есть подражание природе», как писал еще в древнем Риме философ Сенека. Потому что оно рождается тогда, когда человек ощущает себя частью природы, когда он чувствует свою принадлежность к таинственному, неизвестного миру. И окунуться в неизвестность, И прятать в ней свои шаги, Как прячется в тумане местность, Когда в ней не видать ни зги — писал Борис Леонидович Пастернак в своем стихотворении «Быть знаменитым некрасиво…» Теряясь в чем-то высшем, большем, человек осознает себя всего лишь капелькой огромного океана и одновременно неотъемлемой его частью: ведь и в маленькой капле отражается весь океан. Таинственную красоту и величие мира и должно как «губка» впитать себя искусство, чтобы нести читателю, зрителю, слушателю чувство сопричастности этому целостному Божественному творению. Лена Шагам

Share

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *