Анализ цикла лирических стихотворений Пушкина

Стихотворением «Зимний вечер» открывается цикл не связанных между собой тематически, но родственных по духу народности как законченных, так и оставшихся незавершенными лирических стихотворений Пушкина о простых людях из народа и о красоте родной русской Природы. К этому циклу относится и народная баллада «Жених» (1825) , замечательная по опыту разработки н использования всего богатства современного русского бытового народного языка: Вдруг слышу крик и конский топ, Подъехали к крылечку, Я поскорее дверью хлоп, И спряталась за печку. Использованиеоборотов народного разговорного языка становится с этого времени обычным в поэзии Пушкина. В первом полном издании романа «Евгений Онегин» Пушкин к строке «Людская молвь и конский топ» (VI, 104), вызвавшей насмешки критика «Вестника Европы», дал интересное примечание: «В журналах осуждали слова: хлоп, молвь и топ, как неудачное нововведение. Слова сии коренные русские… Не должно мешать свободе нашего богатого и прекрасного языка». Следствием все более и более укреплявшегося проникновенного интереса Пушкина к народу, его жизни, истории, языку и творчеству явилось создание в первый последекабрьский год трех замечательных песен о Стеньке Разине, построенных всецело в традициях русской народной исторической песни: Что не конский топ, не людская молвь, Не труба трубача с поля слышится, А погодушка свищет, гудит, Свищег, гудит, заливается.. Зазывает меня, Стеньку Разина, Погулять по морю, по синему. «Песни о Стеньке Разине» были запрещены царской цензурой. В 1827 году Бенкендорф писал Пушкину: «Песни о Стеньке Разине, при всем поэтическом своем достоинстве, по содержанию своему не приличны к напечатанию. Сверх того церковь проклинает Разима, равно как и Пугачева» . Стремление проникнуть в душу народа обусловило интерес Пушкина не только к историческим, но и к современным русским народным песням. В этом отношении замечательно стихотворение «Зимняя дорога» (1826): Что-то слышится родное В долгих песнях ямщика: То. разгулье удалое, То сердечная тоска. Это стихотворение интересно по своему построению и своей звуковой стороне. Внутренней ритмикой оно тонко передает различные оттенки настроений и характера описываемой действительности. Протяжная, долгая песня ямщика передана замедленным ритмом строк, заполненных многосложными словами с обилием гласных звуков: 'То разгулье удалое, То сердечная тоска. После этих замедленных строк следующая строфа, построенная на основе коротких слов, собранных в краткие, отрывистые предложения, столь же явственно передает ритм движения возка по зимней дороге: Ни огня, ни черной хаты, Глушь и снег На встречу мне Только версты полосаты Попадаются одни. Ночной зимний пейзаж, залитый печальным лунным светом, передан соответствующим звучанием строк, окрашенных многократным повторением мягкого звука «л»: На печальные поляны Льет печально свет она. Утверждением чувства близости к народу явилось стихотворение «Румяный критик мой, насмешник толстопузый» (1830) , основанное на сопоставлении двух резко противоположных точек зрения на современную русскую действительность. Стихотворение построено на диалоге автора с его собеседником, по-видимому, упрекавшим поэта за чересчур правдивое воспроизведение деревенской жизни. Смотри, какой здесь вид: избушек ряд убогой, За ними чернозем, равнины скат отлогой, Над ними серых туч густая полоса. .. .На дворе у низкого забора Два бедных деревца стоят в отраду взора, Два только деревца. И то из них одно Дождливой осенью совсем обнажено. Под стать этой невеселой картине и убогая жизнь нищего и забитого крестьянства: .. .На дворе живой собаки нет. Вот, правда, мужичок, за ним две бабы вслед. Без шапки он; несет подмышкой гроб ребенка. Тяжесть крестьянской жизни такова, что даже смерть воспринимается только как новая забота, которую надо поскорее стряхнуть с себя: И кличет издали ленивого попенка, Чтоб тот отца позвал да церковь отворил. Скорей! ждать некогда! давно бы схоронил. Вершиной изображения родной русской природы — изображение никогда не является для Пушкина самоцелью, но всегда подготовляет почву для широких обобщений личного («19 октября>, 1525), общественного («Румяный критик мой…») или философского («Вновь я посетил…») характеров,— несомненно, является «Осень» (1833) замечательное но своему совершенству и глубине мысли стихотворение, в котором утверждение красоты родной русской природы переплетается с ощущением могучего чувства, и все вместе сливается в мощном гимне свободному человеческому творчеству. Проникновенно глубоки и красочны в этом стихотворении образы русской золотой осени: Унылая пора! очей очарованье! Приятна мне твоя прощальная краса Люблю я пышное природы увяданье, В багрец к в золото одетые леса…

Share

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *