Унификация, уравниловка, регламентация в романе «Мы»

Жанр утопии появился в Европе с зарождением гуманизма. Мудрецы прошлого с радостью изображали счастли вый мир будущего, где нет войны, болезней, а все сферы жизни общества подчинены законам разума. Прошли века. И утопия сменилась антиутопией — изображением «будущего без будущего», мертвого механизированного общества, где человеку отведена роль простой социальной единицы. На самом деле антиутопия не является полной противоположностью утопии: антиутопия развивает основные принципы утопии, доводя их до абсурда. Теперь оказывается, что один итот же человеческий разум способен построить «Город Солнца» Томмазо Кампанеллы и работающие с точностью часового механизма «фабрики смерти» Генриха Гиммлера. XX век стал веком воплощенных антиутопий — в жизни и литературе. Для русской литературы жанр антиутопии не вполне свойствен. Одной из лучших антиутопий, написанных на русском языке, стал роман Евгения Замятина «Мы». Этот роман создавался в 1920 году в холодном полуразрушенном Петрограде. Автору удалось за семьдесят лет до падения коммунистического режима сделать правильные выводы о «великом блефе», воплощенном в идеях марксизма-ленинизма. Собственно говоря, Замятин ничего не выдумывал: он лишь довел до логического завершения идею построения коммунистического общества. Итак, перед нами — «идеальное общество». Унификация, уравниловка, регламентация — вот лишь немногие из признаков «идеального общества» в романе «Мы». История создания этого общества весьма напоминает историю создания Советского Союза. Его граждане достигли счастья в результате гибели большей части населения. Жители страны счастливы: они живут в домах с прозрачными стенами, ходят на работу и с работы строем, а проблема любви решена раз и навсегда: «всякий нумер имеет право на другой нумер как на сексуальный объект». Жители, или нумера, носят одинаковую одежду, едят одинаковую пищу. Искусство является придатком государственной машины. За этой социальной идиллией наблюдают строгие Хранители. А выше всех стоит Благодетель — лидер «идеального общества». Все продумано до мелочей. Исполненные счастливого идеализма нумера строят некий Интеграл, который наполнит счастьем всю Вселенную. Эти картины что-то напоминают, не правда ли? Недаром современные Замятину критики с пеной у рта доказывали, что «Мы» — вредное и антисоветское произведение. Действительно, этот роман — антисоветское произведение, причем одно из лучших. Главный герой — нумер D-503, от лица которого ведется повествование, — получает возможность испытать настоящие человеческие чувства, изведать страсть, страх. Судьба его трагична: он не был казнен, как его возлюбленная, а подвергся операции по устранению воображения вместе с другими нумерами. Один из важнейших вопросов, которые пытается решить автор, — вопрос свободы выбора и свободы вообще. Где грань, отделяющая свободу от несвободы, а человека от животного? Сегодняшние хаос и шатание в постсоветском обществе, стыдливо именуемые «периодом становления демократии», показывают, что мы не готовы к свободе, мы не научились понимать и ценить ее. Может быть, нынешнее постсоветское пространство и является местом, где живут те, кто выжил в катаклизме антиутопии, — своеобразным «жилищем для античеловечества». К счастью, республики бывшего Советского Союза медленно и трудно выздоравливают, и возвращение в дурной сон под названием «Совдепия» уже совершенно невозможно. Но призрак несвободы продолжает стоять за нашими плечами. Мы должны быть внимательны и бдительны: в мире есть много Благодетелей, готовых осчастливить послушных нумеров. И самое главное — нам нужно не машинное демократическое общество, а свобода, основанная на вечных принципах гуманизма. Личности в романе нет. Люди потеряли свое имя, свое «я», и произошло страшное — они стали… «нумерами». Есть О-90, Д-503 и другие. Нет людей. И в этом символ обезличенности, полного уничтожения индивидуальности. Жизнь в таком государстве подчинена Часовой Скрижали, предписывающей, когда всем одновременно спать, когда работать или заниматься любовью. Был даже провозглашен исторический «Ьех зехиаИз» (сексуальный закон): «Всякий из нумеров имеет право, как на сексуальный продукт, на любой нумер…» Но когда любовь превращается в «счастье» по разовым талонам, она умирает, а без любви гибнет и мир. Таковы условия бытия в Едином Государстве, о которых рассказывает в своем дневнике для потомков талантливый инженер Д-503. Герой очень доволен жизнью. Его не смущает, что город-государство, в котором он живет, окружен стеклянной стеной. В этом городе нет живой природы: не поют птицы, не играют солнечные блики в лужицах на асфальте. «Квадратная гармония» улиц и площадей, ужасающая одинаковость жизни «нумеров», доведенное до абсурда равенство людей восхищают рассказчика. Все «нумера» одинаково одеты, живут в одинаковых комнатах огромных многоэтажных домов. Эти комнаты в домах с прозрачными стенами напоминают клетки-камеры, за обитателями которых ведется неусыпное наблюдение. Оснований для зависти друг к другу у них нет. Значит, все счастливы? По-моему, позиция автора резко отличается от точки зрения Д-503, и чем больше тот восхищается образом жизни «нумеров», тем страшнее выходят нарисованные им картины. Меня потрясла история Великой Операции. Это высшая степень насилия над человеком, к которой прибегало Единое Государство, чтобы извлечь часть мозга, где зарождалась фантазия. Но страшнее уничтожения человеческой плоти — уничтожение человеческого духа, умерщвление души. Этой операции были подвергнуты насильственно все «нумера» после того, как было разгромлено восстание членов «Мефи», выступивших против тоталитарного режима. Таким образом, Единое Государство надежно застраховало себя от повторения революций и прочих опасных проявлений свободной воли граждан. В этом же дневнике Д-503 рассказывает и о своей любви к революционерке 1-330 и приключившейся с ним внезапной болезни — возникновении у него души. Под влиянием 1-330 многое в его мировоззрении меняется. В нем начинается процесс пробуждения души. Это был для него единственный шанс стать человеком, то есть испытать все муки и радости человеческого бытия. Но после операции Д-503 утрачивает свои благородные свойства и личные привязанности. Он превращается из человека мыслящего в человека управляемого, «достойного» гражданина Единого Государства. Мир, в котором живут подобные люди, считает Замятин, — кошмар, ад! Ему противостоит в романе мир за Стеной. Там живут потомки тех немногих, кто ушел после Великой Двухсотлетней Войны в леса, но их общество находится на примитивной стадии развития. Замятин считал, что только на первобытно-общинной стадии, когда государственной власти еще не было, можно было найти общество, члены которого пользовались почти абсолютной свободой. Он обратился к «давно прошедшей» исторической эпохе, а не фантазировал о том, каким оно будет в далеком будущем. В романе Замятин также показал, что не может быть счастливым общество, не учитывающее запросы и наклонности своих граждан. Я думаю, автор хотел рассказать нам не об ошибочных политических теориях, а о том чудовищном, во что может вылиться хорошее политическое движение, если оно извращается. Я считаю, что нельзя истребить человеческое в человеке. Человечество должно быть свободным, а будущее станет таким, каким мы его готовим.

Share

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *